Разбираемся, что такое салафизм

Саляфизм. Если охарактеризовать данное мусульманское течение без радикальных примесей последних десятилетий, добавленных к нему в борьбе за нефть и власть, то это – пионер оздоровления мусульманского богословия, появившийся в тот период, когда мусульманское богословие в мировом масштабе пребывало в отсталом и «замороженном» состоянии.

Главным призывом этого течения было возвратиться к основам мусульманского богословия, к той чистоте, которая заложена в нем изначально. Акцент делался на устранении языческих наслоений именно в вопросах вероубеждения (акыды).

Саляфиты и cаляфизм

Почему данное течение считается пионером оздоровительного процесса?! В период отсталости мусульманской богословской мысли и сухой теоретической его нежизнеспособности, когда люди перенимали опыт прошлых поколений и традиции, слепо копируя и не задумываясь об их сути, появилось это течение, призывающее вернуться к истокам.

Первоначально в нем не было акцентов на внешние атрибуты и второстепенные вопросы «соответствия Сунне». Все внимание было сосредоточено на оживлении богословской мысли через осознанное и актуальное возвращение к первоисточникам, к Корану и достоверной Сунне, а также – на устранении языческих наслоений, которые «вплелись» в культуру и традицию арабских племен.

Также термин «саляфиты» последние десятилетия используется по отношению к последователям мусульманского течения, которые стараются строго копировать, точно подражать во внешнем виде (до мелочей), в стиле жизни, в убеждениях тому, что было во времена жизни пророка Мухаммада (да благословит его Всевышний и приветствует) и его сподвижников.

Основатель саляфизма Мухаммад ибн Абдуль-Ваххаб

Основателем саляфитского течения (в том первоначальном виде) считается Мухаммад ибн Абдуль-Ваххаб (1703–1792). Еще с детства богословские знания (ханбалитский фикх, тафсир, хадисы) он получил от своего отца. Коран он выучил в десятилетнем возрасте.

С юности он постоянно совершенствовал свои познания в мусульманском богословии, посещая разные города и обучаясь у разных ученых того времени. В итоге это дало ему хорошие фундаментальные познания.

В то же время посещение городов и анализ обычаев, традиций разных арабских племен того времени привели его к выводу, что в арабском мире осталось мало от Ислама и появилось много от язычества.

Постепенно, поэтапно, начиная с 1730 года, он начал проповедовать возвращение к истокам мусульманского вероубеждения и с переменным успехом получать поддержку у руководителей городов и областей.

Основные убеждения и принципы данного течения

Основатель саляфизма, обучаясь, изучал и практиковал именно ханбалитский мазхаб, но приобретя большой багаж знаний и начав давать фетвы (богословские заключения), мог согласиться с мнением другого мазхаба[2], если тот имел, на его взгляд, более сильный аргумент.

В итоге данное направление мусульманской богословской мысли приобрело отличительную особенность: в основополагающих положениях Ислама они не придерживаются строго какого-либо из мазхабов, но в обычных второстепенных вопросах (например, в религиозной практике) они следуют ханбалитскому мазхабу.

Данное течение призвало открыть врата иджтихада[3], так как они оставались закрытыми со времен падения Багдада в 1258 году[4]. Акцент был сделан на необходимости вернуться к истокам, к Корану и Сунне.

Не допускалось принимать то или иное положение, касающееся вероубеждения (акыды), пока не будет найден прямой и однозначный аргумент в его пользу. Главным являлось устранить элементы язычества, наслоившиеся с течением веков на мусульманские убеждения и ценности.

Также одним из важных принципов было устранение религиозных нововведений, предрассудков и суеверий, которые были сильно распространены в те времена по причине невежества и отсталости от прогрессивной богословской мысли.

В значительной степени это касалось «паломничеств к святым местам», приписывания святости тому, что ее не имеет. Кладбища в итоге были приведены в порядок: устранены мавзолеи и помпезные сооружения. Они приобрели скромный и неприметный вид.

Читайте также:  Что такое садака в исламе?

Конечно же, главным, что привнесло данное течение, является пробуждение и оживление мусульманской богословской мысли.

Богословская ученая среда ожила, перестала слепо следовать словам и выводам прошлых поколений ученых, начала изучать суть, работать с первоисточниками в поиске прямых или косвенных аргументов в пользу того или иного. В общем, был сделан акцент на распространении знаний в обществе и подъем уровня культуры.

Мухаммадом ибн Абдуль-Ваххабом было написано несколько книг, в основном все они касаются темы Единобожия (таухид).

Ученые и основные книги саляфизма

Корнями данного богословского направления мысли, начиная с самого основателя, являются следующие ученые и их научные труды:

  1. Имам Ахмад ибн Ханбаль (780–855 гг. по григор.; 164–241 гг. по хиджре).
  2. Ибн Таймия (1263–1328 гг. по григор.; 661–728 гг. по хиджре).
  3. Мухаммад ибн Кайим аль-Джавзия (1292–1350 гг. по григор.; 691–751 гг. по хиджре).

Научная мысль Мухаммада ибн Абдуль-Ваххаба явилась отголоском (эхом) именно этих трудов, он дал их идеям научно-практическое применение. Ученые-богословы Ибн Таймия и Мухаммад ибн Кайим аль-Джавзия были муджтахидами (учеными-исследователями) именно ханбалитского мазхаба, которому, по сути, и последовали приверженцы саляфизма.

Саудиты и саляфизм

Что касается распространения данного течения среди арабских племен того времени, то ключевым в этом процессе является знакомство Мухаммада ибн Абдуль-Ваххаба с Мухаммадом ибн Саудом, бывшим одним из местных руководителей.

В 1744 году между ними был заключен союз. В итоге их сотрудничество привело к объединению разрозненных племен Аравийского полуострова и образованию государства Саудовская Аравия. И по сей день эти два рода дружат и сотрудничают.

Мне понравилось, как Мухаммад ‘Абдул-Латыф Махмуд в своей книге «Аль-ихтиляфат аль-фикхия лядей аль-иттиджяхат аль-исламия аль-му‘асыра» отдельным абзацем в теме саляфизма дал внешнее описание последователей саляфизма: «В Египте легко отличить последователей саляфизма от приверженцев других религиозных течений: мужчины надевают джильбаб (мужское платье в виде длинной рубахи) и белый платок на голову. Тем самым они становятся похожи на жителей Персидского залива.

Длинная рубаха почти до земли и из той же ткани штаны под нею. Основной причиной следования такому стилю в одежде считается отсутствие очертаний ‘аурата, тех частей тела, которые в обязательном порядке прикрываются перед другими людьми».

Категории современных саляфитов

Современных саляфитов (конца XX — начала XXI вв.) можно разделить на три категории:

1. Ученые-факыхи (богословы), которые дают фетвы (богословские заключения), принимая во внимание мнения великих ученых прошлого и выбирая из них то, что имеет наиболее сильную, убедительную и достоверную аргументацию.

Спрашивающего они обычно информируют о том, что есть и другие варианты ответа.

Они не фанатичны в приверженности одному мнению и не вступают в споры, богословские полемики, а тем более не очерняют тех, кто считает другое мнение более верным, достоверным или правильным.

2. Те, кто не принимает аргументацию великих богословов прошлого, а призывает имеющих соответствующий ученый уровень работать непосредственно с первоисточниками, с Кораном и Сунной. При этом они уважительно относятся к мусульманскому богословскому наследию и великим ученым прошлого.

3. А это уже та часть саляфитов (обычно молодых, юных и малограмотных), кто «загрузил» себя и своих последователей постоянной работой над второстепенными вопросами, по которым всегда были разногласия. Книги и современный Интернет переполнены такими полемиками.

Читайте также:  Какое читать дуа в исламе?

Представители этой категории отдают все силы на поиск «единственно верного по Корану и Сунне», что в итоге превращается в бесконечные споры. Они призывают других отказаться от следования какому-либо мазхабу, настаивая, чтобы следовали только им, их «пути Корана и Сунны», а точнее – их новоявленному мазхабу.

Обычно всех несогласных они быстро приписывают к кяфирам (безбожникам) либо мушрикам (язычникам).

Полагаю, разумный и просвещенный читатель сразу поймет, что первые две категории следуют здоровому научному подходу в вопросах изучения и практики Корана и Сунны, а вот у третьих — проблема фанатизма и противопоставления себя всем остальным.

Салафитский ханафизм

Грубое вмешательство чиновников в религиозную сферу привело к кавказской и татарстанской трагедиям

События в Казани могут стать отправной точкой для формирования в Поволжье совершенно новой реальности, в которой спецоперации, убийства и теракты станут обыденным делом. Что нужно предпринять, чтобы не превратить прежде богатые и спокойные республики в центре России в Северный Кавказ?

О том, что события в Татарстане развиваются самым негативным для спокойствия этой республики образом, эксперты говорили еще задолго до теракта и убийства заместителя муфтия Валиуллы Якупова.

Ситуацию с Северным Кавказом роднит развивающийся в исламской среде конфликт между вероучениями. Победная поступь салафизма, шагающего далеко не по одной России, “напрягает” последователей более традиционного для России ханафитского мазхаба.

Кругооборот в исламе

На самом деле, как говорит эксперт из российского Института востоковедения Руслан Курбанов, в этом нет ничего необычного. “В истории исламского мира периодически происходят обновления религиозных практик, форм верования. На смену одним приходят другие.

В Дагестане, например, еще при жизни сподвижников пророка Мохаммеда утвердилась одна форма ислама. Потом на смену этой форме ислама пришел суфизм, потом, в XVII веке, опять утвердилось фундаменталистское представление об исламе. И так далее. Подобные же процессы проходили в землях, населенных татарами и башкирами”, – говорит Курбанов.

“На наше время пришлось очередное обновление религиозных практик, обрядовых форм, – продолжает рассказывать эксперт. – Так уж случилось, что на наш век, и по всему миру, не только в России, пришлось возрождение салафитской версии ислама”, – говорит Руслан Курбанов.

Диктат чиновников

Северный Кавказ с Поволжьем роднит теперь и другая практика: вмешательство государства в вопросы веры. Вообще, российский опыт участия государства в жизни исламской общины надо отдельно изучать и анализировать.

Подобная же практика есть в Таджикистане, где законом установлено “правильное” вероучение. В итоге такого вмешательства государства в жизнь уммы и получилось то, что получилось на Северном Кавказе. Теперь такой сценарий происходит в Поволжье.

Подобная практика возникла не вчера, а еще в 90-х годах, когда опасающиеся утери влияния мусульманские лидеры разных российских регионов начали использовать административное влияние для решения внутриобщинных религиозных вопросов. В итоге в Дагестане, например, административный и силовой ресурс начали работать в пользу одной из сторон религиозного конфликта.

Последователи другой стороны, соответственно, начали получать “по башке” со всеми вытекающими отсюда последствиями. Итогом такой “профилактики” стала радикализация значительной части верующих.

Вовлечение силовых структур, вмешавшихся в борьбу от имени государства, привело к тысячам трупов, морю крови и появлению подполья в лесах. Ситуация в Дагестане многими и по праву называется “гражданской войной”.

Весь этот путь длиной в пятнадцать лет было необходимо пройти, чтобы местное Духовное управление мусульман задумалось над катастрофой, в которой находится республика, и начало искать из нее выходы, свидетельством чему являются попытки организации диалога между духовенством двух противостоящих друг другу ветвей ислама.

Читайте также:  Сунниты и шииты: основные различия

Но время почти утеряно, а на фоне попыток организовать диалог продолжаются теракты, убийства, в том числе и самих духовных лидеров. Все это говорит о том, что у духовенства потеряны нити управления ситуацией.

Административный штырь

Нынешняя драматичная ситуация – это не результат только глупостей, допущенных в 90-е годы. У всего этого глубокие корни. “В России на протяжение последних 200 лет официальные духовные лидеры вписаны в бюрократическую систему. Их положение двояко.

С одной стороны, они не чиновники, потому что они духовные лица. С другой стороны, они не являются полноценными лидерами общественного мнения в религиозной среде, поскольку они “обюрокрачены” и несут на себе печать административной системы, поскольку чаще всего назначены через административные каналы.

И статус свой они черпают из поддержки административной системы. Разумеется, что вокруг этого “административного штыря”, воткнутого в живое и бурлящее религиозное поле, формируются всякие коррупционные схемы по распределению денег, выделяемых всякими окологосударственными фондами, на деньгах, которые вокруг хаджа аккумулируются, и т. д.

За этими структурами нет должного контроля со стороны верующих. Это достаточно серая зона, в которой гуляют огромные денежные средства. Разумеется, как следствие – жесткая борьба за влияние в этой зоне, в которой пребывает наше духовное руководство.

Идет конкуренция не только за деньги, но и за возможность прямого выхода на руководителей нашего государства. Поэтому наши духовные управления – это такие непрозрачные корпорации, в которых случаются рейдерские захваты, отстрел конкурентов, и все это маскируется под борьбу с инакомыслием”, – считает востоковед Руслан Курбанов.

Как быть с салафитским ханафизмом?

Вот, собственно, ключ к “проблеме Поволжья”. Есть очень большая вероятность того, что события будут развиваться именно по северокавказскому сценарию. И об этом свидетельствует прессование сотен верующих в Татарстане и Башкортостане.

До окончания следствия еще слишком долго, и есть очень большая вероятность, что все получится так, как говорит наш эксперт – и громкие преступления в Казани есть следствие передела ресурсов среди лидеров местного духовенства.

Но уже сейчас работает, и безотносительно к результатам расследования, маховик по преследованию верующих. А такое активное включение в “дело” правоохранительных органов, у которых своя иерархия ценностей, – прямо калька с диспозиции начала конфликта в Дагестане во второй половине 90-х годов.

Сегодня у Поволжья еще есть шанс вернуться назад. Если, конечно, не брать за основу тезис о том, что “ваххабитов надо стрелять”.

“Салафитская версия ислама, в сфере вероубеждения, может быть полностью совмещена с ханафитским мазхабом в правовом отношении. Это вообще очень сложная тема. Но в данном случае реальна ситуация, когда человек по убеждениям является салафитом, то есть верует в единого Бога, не придавая ему “сотоварищи” никого, как они говорят.

А в плане исполнения обрядов он может быть ханафитом.

Как в этой ситуации будет поступать духовенство Татарстана? Оно будет преследовать мусульман только за то, что они верят в единого Бога? Нужна модель взаимодействия между последователями разных ветвей ислама, так, чтобы в целом все это не нарушало законы страны. И этот дискурс должен проходить внутри духовенства”, – считает эксперт Руслан Курбанов.

Ссылка на основную публикацию